Камилла тряхнула головой, словно прогоняя плохие мысли, и, пройдя на кухню, уныло щелкнула кнопкой электрочайника. Получалось, что они с Евгением использовали друг друга, только в дураках оставалась она одна, так как у Евгения были жена и дети, а у нее не имелось никого, кроме ее пациентов.

В дверь позвонили, и Мила пошла открывать. На пороге стояла ее лучшая подруга Надя Ситцева, особа неуравновешенная и эксцентричная. С Надей Ситцевой Милу познакомил Роман – она тоже была из художественной среды. Вот уж кто был совсем повернут на защите окружающей среды! Камилла хотя и помогала животным, но она не была вегетарианкой и носила кожаную обувь. Конечно, Миле было жаль животных, но она понимала, что это неизбежность. Мясо животных едят, а из их кожи делают вещи. Надежда Ситцева была совсем другой. Она была фанатичкой своего дела, закоренелой вегетарианкой, и агрессивно относилась к людям в шубах из натурального меха и в ботинках из кожи крокодила. Она большую часть своей жизни проводила в каких-то немыслимых тусовках, сборищах и пропагандировала защиту животных и окружающей среды. Вполне понятно, что Надя состояла в партии зеленых. В ней энергия била ключом, ей все время надо было что-то делать и в чем-то участвовать. Она была невысока, худа, рыжеволоса, с суетливыми движениями и громким голосом, никак не подходившим к ее комплекции.

– Привет, подруга! – ворвалась она в квартиру. – Видела, как отъезжал от дома твой благоверный. Все еще не послала его?

– А что мне его посылать? Альтернативы нет…

– Не думала, что такой порядочной девушке нужна альтернатива чему-то настоящему.

– А где ты видишь настоящее? Не становись моей мамочкой. Твой Димка, что ли, настоящий? Он не просыхает, да еще и обворовывает тебя. Я не влюблена, и это меня устраивает. Евгений пусть будет, он не мешает мне, – ответила Мила, приглашая подругу на кухню.